Бібліотека бухгалтерського обліку pro-u4ot.info

Украина онлайн каталог сайтів www.webmoney.ru

КОМЕНТАРІ


Міжнародні стандарти фінансової звітності (МСФЗ) на...

Пошук інформації про контрагента в ЄДР

Моніторинг законодавства

Довідник бухгалтерських проводок (продовження)

Довідник бухгалтерських проводок

"Коза" для складання Балансу та Звіту про фінансові...

Податковий кодекс України (архів)

Як розрахувати фінансові показники (коефіцієнти)?

Національне положення (стандарт) бухгалтерського обліку 1...

Как заставить людей работать на вас

Чи включаються до бази оподаткування кошти, отримані як...

Наступление на господство доллара

20 порад для того, щоб працювати менше

Первичные документы для целей бухгалтерского учета

Податковий календар

Пропозиція щодо публікації матеріалів

Чи є майбутнє в українського аудиту?

Бізнес-плани. Повне довідкове видання

Технология обмана или как стать членом АПУ

Який розмір річної плати за ліцензію на право оптової...

Міжнародні стандарти контролю якості, аудиту, огляду,...

Альбом бухгалтерських проводок

Финансы и бухгалтерский учет для неспециалистов

Інформаційний вірус

Как грамотно сорвать проект внедрения, или Пособие для...

Реклама

. Головна » Облік » Теорія »

Лука Пачоли. Трактат о счетах и записях

Надрукувати документ
22.01.2009

ЖИЗНЬ В ВЕКАХ

Когда земля родного города сокрыла прах одного из замечательнейших математиков, многие из тех, кто любил науку, задумались над тем, какова будет посмертная слава умершего. Еще при жизни Л. Пачоли некто Коро назвал его сочинения кучей золы, в которой скрыты крупицы золота. При всей жестокости отзыва в нем все же признается наличие золота [Dupont, с. 21]. В 1523 году ради «крупицы золота» выходит второе издание «Summa». Однако очень скоро Дж. Кардано (1501-1576) назовет Л. Пачоли компилятором. Эта оценка сохранится надолго. В наши дни Я. Кубеша с грустью писал, что «специалисты-математики не слишком высоко оценивают его (Пачоли. - Я. С.) печатные труды, поскольку они не содержат каких-либо новых идей» [Kubesa]. Л. Ольшки [Ольшки, 1933], А.П. Юшкевич [Юшкевич] считали Пачоли популяризатором, Г.Г. Цейтен - вдохновителем новых исследований [ «Труд Пачиоло, - писал Г.Г. Цейтен, - получил широкое распространение и очутился в руках тех, кто в последующую эпоху явился главным инициатором нового развития алгебры. Книга Пачиоло явилась для них общим исходным пунктом; благодаря ей они смогли понимать друг друга и таким образом объединить свои усилия» [Цейтен, с. 221].]; Н. Бурбаки не удостаивает его упоминанием [С другой стороны, имеются восторженные оценки Пачоли (см., например, [Дживелегов] ).]. Однако по мере того, как его слава математика замирала, росла и крепла его слава бухгалтера. Доменико Манцони (1534), Джироламо Кардано (1539) и Ян Импин (1543) упомянут Л. Пачоли, причем первый и последний - с большим уважением.

Стоил ли этого «Трактат о счетах и записях»? Безусловно, да! Однако значение трактата было не в том, в чем его видели многие исследователи бухгалтерской старины.

С точки зрения практики учета книга Л. Пачоли устарела еще до того, как была напечатана. Это хорошо и убедительно показано Р. де Рувером [Рувер], Н.С. Помазковым [Помазков, 1940] и В. И. Рутенбургом [Рутенбург, 1965].

Практика учета в Северной Италии к концу XV в. была шире и глубже, чем описал ее Лука Пачоли, и, пожалуй, можно сказать, что для итальянских бухгалтеров - современников Пачоли его книга в части практических предложений была весьма элементарна. В своем классическом труде он не отразил многих ценных практических достижений. Это свидетельствует о том, что Пачоли в основном, очевидно, опирался на торговые книги практического счетоводства Ромпиази. Отсюда можно сделать вывод, что Пачоли не был знаком с учетом как профессионал. Только этим можно объяснить некоторую ограниченность труда; в нем не нашли места такие важные и уже встречавшиеся в практике того времени приемы и методы, как: 1) учет затрат в промышленности; 2) ведение параллельных и дополнительных книг; 3) ведение счетов лоро и ностро; 4) применение баланса в аналитических целях, так как уже тогда баланс составлялся не только для закрытия книг и выверки записей, а служил орудием контроля и управления; 5) правила проверки и основы ревизии баланса; 6) порядок резервирования хозяйственных средств и распределения результатов по смежным периодам; 7) методика расчетов, связанных с распределением прибыли; 8) подтверждение отчетных данных инвентаризационными ведомостями.

Существенным недостатком концепции Пачоли, единодушно отмечаемым всеми исследователями, кроме Дюпона [Dupont], было отождествление домашнего (личного) имущества купца с имуществом предприятия. Трактат написан на языке, представляющем собой смесь латинского и итальянского с явным преобладанием последнего, что делало его сложным для чтения и понимания. Наконец, изложение в трактате очень небрежное, содержит много противоречий. Достаточно сказать, что при описании правил заполнения инвентаря игнорируются цены (глава 3), когда же автор переходит к изложению правил открытия счетов в Главной книге, то предполагается наличие цен (глава 12); столь же противоречивы высказывания и о сроках сальдирования счетов Главной книги, о классификации расчетов (сравни главы 9 и 19); остается неясной позиция Пачоли относительно принципов оценки материальных ценностей (см. главы 12, 18 и 20).

Теперь мы вправе задать вопрос: что же ценного создал Лука Пачоли - бухгалтер? Почему его слава росла? И здесь следует отметить шесть главных моментов, которые он привнес в бухгалтерский учет:

1. Теоретическое истолкование двойной записи. Пачоли первым попытался объяснить такие понятия, как дебет и кредит, хотя он и не употребляет этих терминов. Он создал персонификацию учета и тем самым заложил основы для его юридического истолкования, получившего полное выражение в работах Э. Дегранжа и Дж. Чербони. П. Гарнье, видный французский бухгалтер, назовет свою книгу «Учет - алгебра права», хотя принцип двойной записи он объясняет исходя из причинно-следственных связей (кредит- причина, дебет - следствие). Персонификация оказалась настолько удачной, что ею при объяснении двойной записи будут пользоваться К. Маркс и ф. Энгельс [Маркс, т. 26, ч. I, с. 396-397; ч. II, с. 43; т. 27, с. 208-209].

2. Персонификация приводила к возможности самостоятельного рассмотрения таких абстрактных бухгалтерских категорий, как дебет и кредит. Тем самым создавались условия для выделения бухгалтерского учета в отдельную науку.

3. Бухгалтерский учет рассматривался как самостоятельный метод, основанный на применении двойной записи, имеющий приложение для отражения хозяйственных процессов как на отдельных предприятиях, так и выходящих за их рамки. Это отличалось от работы Б. Котрульи, считавшего, что бухгалтерский учет имеет своим объектом отдельное предприятие. Точка зрения Б. Котрульи, которую разделяли очень многие видные бухгалтеры (Ж. Савари, Д. Дефо, Л. И. Гомберг, А. М. Галаган), ограничивала возможности двойной бухгалтерии.

4. Отражение двойной записи на счетах, которые трактуются как система (план) учета. Организация системы (плана) не может быть постоянной, а должна зависеть от цели, преследуемой администрацией (см. подробнее конец главы 23).

5. Пачоли впервые ввел в бухгалтерский учет моделирование, основанное на комбинаторике (замечательные примеры мы находим в главах 9 и 19). Такой подход позволял построить общую модель, в рамках которой любая учетная задача истолковывалась как частный случай [Почти все комментаторы Пачоли основную его заслугу видели в обобщении практики, формулировке 17 правил, получивших название «правил Пачоли». Это верно только в историческом аспекте. Так, П. Кейль, С.Б. Гейсбик, С.Ф. Иванов, A.M. Галаган, М. Шефе утверждали, что вплоть до XVIII в. все авторы только и занимались тем, что переписывали «Трактат о счетах и записях». С этим не соглашались О.О. Бауэр и В.Ф. Широкий. Правда заключается в том, что последующие авторы хотя и, несомненно, были знакомы с «Трактатом о счетах и записях», однако внесли много ценных и самостоятельных положений.].

6. В неявном виде у Пачоли присутствуют определенные бухгалтерские принципы, отдельные из них проявляются до сих пор.

Некоторые из отмеченных моментов не утратили своей актуальности и в настоящее время, а значение некоторых даже возросло. Более того, возможности современной вычислительной техники ближе математическому уму Пачоли, чем старые рутинные средства регистрации фактов хозяйственной жизни. В этом сила теории, ее превосходство над преходящими нуждами дней. Пачоли хорошо понимал это. Он помнил знаменательные слова своего современника гуманиста Кристофоро Ландино (1424-1498): «Те, которые пребывают в действии, несомненно, приносят пользу, но либо в настоящий момент, либо на короткое время; те же, которые освещают нам скрытую природу вещей, приносят пользу вечно. Действия кончаются с людьми. Мысли же, побеждая века, живут вечно» [История Италии, с. 410]. Зажженный Пачоли огонь теоретического знания никогда не угасал. Через два года после выхода второго издания «Sumrna» Антонио Тальенте (1525) опубликовал «Светоч арифметики», где популяризировал идеи двойной бухгалтерии, впервые введя такое название. Скоро самым распространенным становится курс Доменико Манцони, выдержавший семь изданий (1534, 1540, 1554, 1564, 1565, 1573 и 1574 годах - все в Венеции); практик и знаток учета Манцони продолжил и развил дело Пачоли: ему принадлежит первая четкая классификация счетов.

Далее Иоганн Готлиб (1531) показал необходимость укрупнения отчетных показателей, включаемых в баланс.

Следующим в шеренге бухгалтеров оказался величайший математик и замечательный врач, снискавший у современников славу великого астролога (предсказал скорую смерть Эдуарда VI Тьюдора [Этого короля знают все дети: он герой повести М. Твена «Принц и нищий». Предсказать раннюю смерть будущего короля Кардано было легко не как астрологу, а как врачу.]), - автор, полагавший, что бухгалтерия - это наука, лежащая на стыке математики и черной магии, - Джироламо Кардано. В книге, изданной в 1539 году (второе издание - 1663 г.), две главы (60 и 68) были посвящены бухгалтерскому учету, причем одна глава содержала перечень ошибок Пачоли. У Кардано выдвигается идея накопительной ведомости: в Мемориале накапливались однородные операции, по итогам которых делались записи в Журнале и в Главной книге.

Ян Импин (1543) рекомендовал вносить в Мемориал не только совершенные операции, но и намечаемые.

Вольфганг Швайкер (1549) четко сформулировал цель бухгалтерского учета; подчеркнул, что двойная запись позволяет вскрыть величину прибыли; определил двойную запись как метод бухгалтерского учета; ввел правило: «нет записи без документа»; нормировал бухгалтерские проводки и тем самым как бы составил план счетов.

В 1558 году Альвизе Казанова предложил счет баланса.

Крупнейшей фигурой в последующие годы был Анджело ди Пиетра (1586), синтезировавший методы производственного и торгового учета на основе двойной записи.

Симон ван Стевин (1608) - великий математик, распространил двойную бухгалтерию на операции государственного хозяйства; он первым открыто провозгласил учет наукой и занялся изучением ее истории. В 1633 году философ, юрист и теолог Людовико флори (1579-1647) описал регистр, который в дальнейшем получил название «Журнал-Главная» [Бюллетень, с. 59].

В. ван Гезель (1681) и К. ван Гезель (1698) заложили основы теории двух рядов счетов (разный характер записи по активным и пассивным счетам).

Жак Савари (1675) создал учение о постоянной инвентаризации; разделил учет на синтетический и аналитический; составил текст первого коммерческого кодекса; разработал принципы оценки и методы калькулирования для торговли. В 1682 году Б. Ф. Баррем ввел контрарные счета.

Матье де ла Порт - автор работы, выдержавшей девять изданий (1685, 1704, 1712, 1714, 1716, 1748, 1754, 1770 и 1792 годах), описал французскую форму счетоводства; сформулировал правило двойной записи: «тот, кто получает, - дебетуется, тот, кто выдает, - кредитуется»; разработал детальную классификацию счетов.

В 1688 году Ф. Гаратти изложил принципы новой итальянской формы счетоводства.

В XVIII и XIX вв. эпоха «бури. и натиска» сменяется затишьем. Из достижений укажем описание новых форм счетоводства: немецкой (Гельвиг - 1774), американской [ Повторяет идеи, развитые Л.Флори (1633). ] (Дегранж - 1795), английской [Влиянию Трактата на английскую учетную литературу относительно недавно была посвящена интересная работа [Brown]. ] (Джонс- 1796, он же наряду с Д. Форни дал первое алгебраическое описание учета). В 1803 году Буше указал, что предприятия должны применять не чистые, а смешанные формы счетоводства. В 1817 году Кине предложил вести счет реализации и регистры на карточках [Спустя почти сто лет, де Валенсуэло начал активную пропаганду применения карточек в учете. Тогда же на международном конгрессе (1911) такая идея была оценена как «остроумная, но не рациональная».].

Успехи, связанные с развитием бухгалтерских идей, сопровождались забвением их истоков. В XVIII - первой половине XIX в. уже мало кто из бухгалтеров знал имя Пачоли и никто не читал «Трактат о счетах и записях».

Величие Пачоли было как раз в том, что его идеи продолжали жить независимо от Трактата, эти идеи стали «народной песней», которую «пел» весь мир, забыв о ее авторе.

Возрождение славы Пачоли было связано с событиями середины XIX в., когда борьба за создание единого Итальянского государства достигла апогея.

Борцы за будущее искали примеры в прошлом. В 1869 году члены Миланской академии счетоводов попросили профессора математики Лючини выступить с общеобразовательной лекцией, готовясь к которой Лючини, случайно для себя, открыл книгу некоего Л. Пачоли «Summa» и, к крайнему своему изумлению, в этой инкунабуле он нашел «Трактат о счетах и записях». Бухгалтеры Ломбардии, их коллеги в Италии, а потом и во всем мире были потрясены. Наука бухгалтерии обрела своего отца.

Э. Иегер, немецкий исследователь и бухгалтер-практик, переиздает Трактат в переводе на немецкий язык.

В. Джитти переводит его на современный итальянский язык. Вскоре появляется перевод на голландский язык.

В 1893 году Э. Г. Вальденберг издает русский перевод Трактата, второй, более точный перевод был выполнен О. О. Бауэром в 1913 году. Однако в России не нашлось издателя для этой книги. Были опубликованы только первые три главы Трактата с параллельным текстом и очень интересными комментариями переводчика, представляющими большую научную ценность.

По мере того как росла воскресшая слава Пачоли, стали раздаваться голоса скептиков, не поверивших в подлинность Трактата. Самое крайнее мнение в этом отношении высказал М. К. Бойко, который полагал, что весь Трактат-это выдумка ловких аферистов, что Лука Пачоли - человек кабинетный, не мог написать бухгалтерскую книгу, содержащую практику учета XIX в. [Бойко]. Бойко не был известен на Западе, и его утверждения не опирались ни на какие весомые аргументы.

Впервые серьезно поставил под сомнение авторство Пачоли видный итальянский бухгалтер Фабио Беста. Он выступил в 1891 году, и с этого момента берет начало полемика, разделившая всех бухгалтеров на пачолистов и антипачолистов.

Для Бесты, первого антипачолиста, главный аргумент тот, что человек, никогда не работавший бухгалтером, не может написать книгу по бухгалтерии; побочный - язык. Вся «Summa» написана на тосканском, родном для Л. Пачоли, диалекте, а Трактат XI - на венецианском. Считая Пачоли человеком ученым, Беста полагал, что просто нельзя написать такое фундаментальное произведение, как Трактат, не использовав литературу по данному вопросу, а использовать - значило вставить в свою книгу текст предшественника. Следовательно, до Трактата уже была книга по двойной бухгалтерии. Беста пишет «... в Венеции имелось и было популярным в школах более стройное и значительно более точное произведение, чем его (Пачоли. - Я. С.) малопохвальная переделка» [Besta, т. III, с. 369], которая свелась к тому, что Пачоли: 1) дал книге пышное наукообразное и небухгалтерское название, 2) исправил даты записи фактов хозяйственной жизни и 3) дополнил содержание первой главы [Besta, т. III, с.368].

Беста шел дальше всех антипачолистов, он называл «подлинного», по его мнению, автора Трактата - Трайло ди Канцеляриуса (1421-1454), преподавателя двойной бухгалтерии по венецианскому способу в одной из коммерческих школ Венеции. Сын Трайло - Франческа ди Канцеляриус продолжал дело отца. Пачоли, если верить Ф. Бесте, включил в состав «Summa» уже готовый «конспект лекций» по бухгалтерии. Этому утверждению стали искать косвенное подтверждение.

«Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется», - говорил Бомарше. Вспомнили, что в 1550 году, через 35 лет после смерти великого математика, выдающийся архитектор, живописец и историк искусства Джордже Вазари написал: «И хотя тот, кто должен был всеми силами стараться приумножить его славу и известность, ибо у него научился всему, что знал, пытался как злодей и нечестивец изничтожить имя Пьеро, своего наставника, и завладеть для себя почестями, которые должны были принадлежать одному Пьеро, выпустив под своим собственным именем, а именно брата Луки из Борго, все труды этого почтенного старца» [Вазари, т. 2, с. 247- 248]. Словам Вазари верили прежде всего потому, что он их должен был услышать от знаменитого художника Луки Сигнорелли, мать которого была сестрой пра6абки Джордже Вазари [Taylor, с. 334]. Уже в начале XX столетия Д. Манчини показал, что Трактат Пьеро делла Франческа «Ubeuns de quinque corponbus regidaribus» был переведен Л. Пачоли на итальянский язык и с незначительными изменениями вставлен им в «Божественную] пропорцию» [Mancini].

У некоторых читателей время от времени возникав ли подозрения, что Пачоли все-таки не автор «Божественной пропорции» и «Трактата о счетах и записях». Серьезно взвешивая все pro et contra, мы приходим к следующим выводам: 1) даже если предположить, что Пачоли был человеком нерелигиозным и не стремился к вечному блаженству, не боялся «геенны огненной», то тем не менее, посвящая свою книгу П. Содерини, гонфалоньеру Флоренции, он рисковал поплатиться за обман весьма суровыми карами не на том ирреальном свете, а на этом, вполне реальном; 2) Пачоли не раз ссылался на П. делла Франческа, своего учителя, так же как и в Трактате он не пишет, что создал, изобрел, сконструировал двойную запись, а что он «только будет держаться венецианского способа»; 3) знаменитый математик, историк науки, земляк Пачоли - Бернардино Бальди; (1553-1617) в своей книге «Хроника математики»; (1589) называет Пачоли «величайшим гением своей эпохи»; и у него, так близко стоявшего к нашему автору, нет даже тени сомнения в неоригинальности работы; 4) Пачоли был широко признанным математиком. Он читал лекции, консультировал не только студентов, но и таких людей, как Леонардо да Винчи, решал практические задачи и уже в силу этого не мог быть обманщиком, ибо математика и иностранные языки - это, по выражению Л. Толстого, единственные области человеческой деятельности, где человек не может лгать.

Применительно к «Божественной пропорции» надо отметить замечания Р.Е. Тейлора, который предположил, что П. делла Франческа получил один из конспектов лекций Пачоли; их, по подсчетам Тейлора, было в Италии около 4000. И старый художник, гордясь своим учеником, перевел первые две части «Божественной пропорции» на латинский язык. Две последние части он перевести не успел, а может быть, Пачоли к тому времени их и не написал [Taylor, с. 341, 345-346, 354]. Известно, что П. делла Франческа умер в 1492 году. Все сказанное не ставит под сомнение авторство Пачоли.

Не меньшие сложности возникают и с «Summa». В. Альфиери указал, что Трактат XII из «Summa» ранее публиковался во Флоренции (1481) и автором этого трактата был Джордже ди Лоренцо Кьярини [Alfieri, с. 110]. Р. Браун, изучая одну из первых английских книг по бухгалтерскому учету, принадлежавшую Хью Олдкаслу (1543), и сравнивая эту книгу с Трактатом, пришел к выводу, что первая списана со второй. Тщательно сверив обе книги, Беста писал: «Олдкасл перевел не «Трактат о счетах и записях», а более старинную венецианскую рукопись» [Besta, т. III, с. 374]. «...и Пачоли, и Олдкасл прибегли к фальши лишь для того, чтобы зарекомендовать себя, - один верным воспроизводителем, а другой - верным переводчиком одного и того же произведения, принадлежащего другому лицу; их ложь лишь в том, что они умолчали об источнике» [Besta, т. III, с. 374].

Выступление Бесты, хотя и не было поддержано большинством специалистов, имело огромное влияние на историю вопроса. Болдуин Пенндорф (1929), переводчик и комментатор Трактата, осторожный и педантичный исследователь, не разделяя взглядов Бесты, считал вместе с тем, что нет никаких оснований считать Пачоли автором.

Раймон де Рувер (1937), бельгийский ученый, признавая слабость филологических аргументов Бесты, считал в значительной степени убедительными его конечные выводы [Roover].

Из пачолистов следует выделить наиболее авторитетного историка бухгалтерского учета XX в. - феделиго Мелиса. Его выступление в 1950 году в защиту авторства Пачоли имело решающее значение [Melis].

И тем не менее Р. де Рувер, Р. Олотт и Э. Стевелинк продолжали утверждать, что Пачоли только перередактировал уже готовый не им составленный бухгалтерский текст. Два последних автора, повторяя прием Бесты, намекают на возможного автора этого текста - ди Бьянчи [Haulotte, с. 56].

Итак, основной аргумент антипачолистов: «профессиональный математик, учитель, никогда не работавший практически, не мог написать книгу, столь полно и глубоко передающую содержание тайн учетного ремесла». Это - то же, что говорили об авторстве Шекспира: столь же эффектно и столь же неубедительно.

Прежде всего книга Пачоли отнюдь не шедевр без единого изъяна. В этой работе есть даже для своего времени существенные недостатки. Следовательно, Трактат не так уж полно и не совсем глубоко передает тайны бухгалтерского ремесла.

Филологические аргументы Бесты были опровергнуты убедительным анализом, выполненным Мелисом, который показал, что Трактат написан на тосканском диалекте и только коммерческая терминология в нем венецианская. Учитывая, что Пачоли жил в Венеции, описывал венецианский вариант двойной бухгалтерии, логично думать, что иным и не мог быть язык Трактата.

Не следует забывать и условий жизни во времена Пачоли: тогда не существовало понятия «плагиат», и включение чужого текста в свой рассматривалось как деяние вполне допустимое.

Не найдено никаких убедительных аргументов, подтверждающих: а) существование первоначального текста Трактата и б) авторство Трайло ди Канцеляриуса или ди Бьянчи.

Трактату исполнилось более 500 лет, и около 100 последних лет делались безуспешные, как мы видим, попытки поставить под сомнение авторство Пачоли.

Из этой критики он вышел победителем.

В целом Пачоли - бухгалтеру, как и всякому великому человеку, даются противоречивые оценки. От восторженных похвал: «Необыкновенная простота и ясность основной идеи двойной бухгалтерии - этого гениального изобретателя, итальянского монаха Луки Пациоли, издавшего свое сочинение в 1504 году в Венеции, - дает нам полную возможность устранить некоторые недостатки из современной практики счетоводства» [Подрябинников, с. 176] до заявлений об отсутствии в Трактате даже элементов теории учета [Littleton, с. 41 и 84]. Однако следует признать, что наиболее правильная оценка Пачоли дана замечательным русским бухгалтером A.M. Вольфом: «Масса, которая всегда любит приписывать одному лицу плоды усилий целого ряда поколений, и на этот раз почувствовала надобность в легенде, которая приписывает итальянскому монаху Луке Пачиоло честь изобретения двойной бухгалтерии, будто бы сделанного по заказу купцов. На этом основании превозносили его до небес, а затем, когда обнаружилось, что двойная запись существовала и была известна задолго до него, то пытались низвергнуть его с пьедестала и даже порицать» [Вольф, с. 90].

Когда в конце прошлого века Пачоли стал всемирно известен, на стене муниципалитета его родного города Сан-Сеполькро прибили мемориальную доску, на которой было написано: «Луке Пачоли, который был другом и советником Леонардо да Винчи и Леона Баттиста Альберти, который первым дал алгебре язык и структуру науки, который применил свое великое открытие к геометрии, изобрел двойную бухгалтерию и дал в математических трудах основы и неизменные нормы для последующих исследований. Население Сан-Сеполькро по почину исполнительного комитета общины, в исправление 370-летнего забвения, водрузило (эту доску) своему великому согражданину, 1878» [Депман, 1959, с. 322].

* * *

Никколо Макьявелли - человек ума замечательнейшего, был противником применения пороха и артиллерии. Он искренне думал, что эта мода скоро пройдет, как проходят все моды. Взгляд свой Макьявелли аргументировал так: затраты средств на артиллерию огромны, масса солдат отвлекается на ее обслуживание, а при боевом применении всегда бывает недолет или перелет ядра. Макьявелли, правильно ставя диагноз, ошибался в выводах; беда была не в артиллерии, а в том, что артиллеристы еще не научились метко стрелять из новых бомбард. Цель современных бухгалтеров - научиться извлекать пользу из новейших методологических принципов, из передовых средств вычислительной техники. Для этого нужно создание новой бухгалтерии. И на этом пути осмысливание заветов основателя нашей науки может оказать неоценимую помощь тем, кому принадлежит будущее. Если у Пачоли была бы возможность обратиться к ним, то, может быть, он прочитал бы в напутствие две строки своего самого любимого поэта - Данте Алигьери:

Храни мой Клад, я в нем живым остался,

Прошу тебя лишь это соблюсти.

< повернутись Перехід на сторінку:
1 2 3 4 [5] 6
> читати далі


[на головну]

Додати коментар

Тільки зареєстровані учасники мають можливість приймати участь в обговоренні статей та матеріалів.
Будь ласка зареєструйтесь або авторизуйтесь.